НОВОСТИ НАУКИ
Информационный научно-популярный портал
НАУКА в РФ и за рубежом
глазами блогера (работает с 01.09.2018 просмотров 3887)

Контакты (с 11 до 19): 8-903-899-44-37 Лилия или lili@k156.ru
на главную

РФ

Институты и конференции

Международные с РФ

Зарубежные

ВСЕ НОВОСТИ

Последние добавления

Все новости
(последние 10 )

2018-09-19
Излучение нейтронной звезды RX J0806.4-4123 от Хаббла и первые снимки от TESS
Подробнее

2018-09-19
Расчеты радиации межпланетных полетов и смена сезонов Марса от миссии ExoMars
Подробнее

2018-09-19
Cодержание меди и цинка в почве в почве, воде, пшенице и теле человека
Подробнее

2018-09-18
Получено рекордно сильное магнитное поле
Подробнее

2018-09-17
Нейромедиатор животных работает и у растений
Подробнее

2018-09-17
Фотоплетизмография и изучение капиллярного кровотока
Подробнее

2018-09-16
В Якутии нашли остатки древней саламандры
Подробнее

2018-09-15
Нанокатализаторы позволят синтезировать биотопливо непрерывно
Подробнее

2018-09-15
Обнаружено ранее неизвестное состояние рибосомы
Подробнее

2018-09-15
Нейросеть обучили распознавать жалобы на лекарства в соцсетях
Подробнее

 

 

ТЕМЫ НОВОСТЕЙ: • Международные с РФ • Космос и физика

2018-09-06 (№ 45)
В ЦЕРН экспериментально подтвердили новый метод ускорения частиц. Теория проекта создана СО РАН
НОВОСИБИРСК и ШВЕЙЦАРИЯ 6 сентября ЦЕРН и СО РАН. Коллаборации AWAKE в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН) впервые удалось ускорить электроны с помощью волны, создаваемой сгустком протонов в плазме. Электроны с начальной энергией 19 МэВ пролетели в плазме 10 метров и увеличили энергию более чем в 100 раз – до 2 ГэВ. Новый способ позволит уменьшить размеры, а значит и затраты на строительство будущих установок. В разработке принимали участие специалисты из 10 стран мира, в том числе и ученые Института ядерной физики им. Г.И. Будкера, которые создали теоретическую модель и показали возможность успешного применения метода протонного ускорения. Результаты опубликованы в журнале Nature.

Традиционный способ ускорения частиц до высоких энергий предполагает использование высокочастотных (ВЧ) резонаторов, проходя через которые, пучки ускоряются под действием электромагнитного поля. В 2013 году в ЦЕРН началась работа над проектом AWAKE (полное название – «Advanced proton-driven plasma WaKefield Acceleration Experiment»). Его основная задача – экспериментально подтвердить возможность использования альтернативного метода, при котором частицы летят сквозь плазму и ускоряются под действием волн, возникающих в ней.

«Команда ИЯФ СО РАН отвечала за моделирование физических процессов в эксперименте, – комментирует лидер проекта AWAKE Эдда Гшвентер (Edda Gschwendtner), – это позволило определить, как нам строить установку, какие у нее будут параметры, какие инженерные особенности. Новосибирцы помогли найти ответы на вопросы о том, как будет себя вести пучок протонов в плазме, как будет происходить процесс самомодуляции. На основе этих расчетов мы и построили установку».

Теоретический координатор проекта AWAKE, главный научный сотрудник ИЯФ СО РАН, профессор НГУ, доктор физико-математических наук Константин Лотов отмечает, что идея кильватерного ускорения в плазме возникла еще в 70-х годах: «Это название появилось из-за аналогии со следом на поверхности воды, который остается за кормой идущего судна. Пучок-драйвер, проходя через плазму, создает в ней волну и таким образом разгоняет электроны, летящие следом. Раньше в качестве драйвера использовались пучки электронов или мощные лазерные импульсы. Мы же нашли способ использовать протонный пучок, в котором в тысячи раз больше энергии, чем в самых лучших электронных и лазерных драйверах. За протонным драйвером электроны летят в одной длинной плазменной секции – и это довольно простая конструкция. Другие же драйверы надо периодически заменять на «свежие», делать много небольших секций – это гораздо сложнее, поэтому наш вариант ближе к практическому воплощению». По словам Константина Лотова, новая технология позволит при существующих размерах ускорителей примерно в сто раз увеличить энергию электронных и позитронных пучков, доступных в эксперименте.



Следующий шаг в проекте AWAKE, пояснила Эдда Гшвентер, – работа над качеством пучка и над возможными физическими приложениями использования этого метода.

«В этом нам также понадобятся работы Института имени Будкера, так как у нас очень много вопросов. Как много мы сможем ускорить частиц? Какой длины должна быть плазменная ячейка? Сколько должно быть таких ячеек? Каким должен быть между ними зазор? Это важно, во-первых, для обоснования следующего этапа проекта, во-вторых, для прогнозирования успешности будущих экспериментов» – прокомментировала лидер проекта.

Инженерно-строительные работы начались в 2014 году, а в начале 2016 года была установлена плазменная секция Для проведения эксперимента AWAKE используется синхротрон SPS – один из ускорителей, обеспечивающих протонами Большой адронный коллайдер. Протоны из SPS, имеющие энергию 400 ГэВ, выпускаются в так называемую плазменную секцию, в которой находится газ рубидий, нагретый до 200°С. Одновременно с этим лазерный импульс выбивает электроны из атомов газа и превращает его в плазму. Сквозь плазму летит протонный пучок, который и создает в ней колебания – кильватерные волны. Эти волны разгоняют электроны, которые выпускаются в плазму с относительно низкой энергией под определенным углом. На другом конце плазменной секции находится дипольный магнит, который направляет ускоренные электроны на детектор.

Сила, с которой ускоритель разгоняет частицы, называется темп ускорения и измеряется в мегаэлектронвольтах на метр (МэВ/м). Чем больше темп ускорения, тем короче требуется ускоритель. Самый большой линейный коллайдер SLC, в котором для ускорения частиц использовались ВЧ-резонаторы, имел номинальный темп ускорения 17 МэВ/м. Он работал в Стэндфорте с 1989 по 1998 год. В AWAKE удалось ускорить электроны до 2 ГэВ на расстояние 10 м, а это значит, что темп ускорения в среднем составляет 200 МэВ/м. Ученые надеются, что в будущем удастся достичь показателя 1000 МэВ/м.

С самого начала работа над проектом AWAKE шла очень быстро. Инженерно-строительные работы начались в 2014 году, а в начале 2016 года была установлена плазменная секция. Несколько месяцев спустя для проверки экспериментального оборудования сквозь нее были пропущены первые пучки протонов. В конце 2016 года были зарегистрированы первые кильватерные волны.

Алла Сковородина, научный портал Новосибирска АКАДЕМГОРОДОК



Интервью с руковдителем проекта AWAKE Эддой Гшвентер на сайте журнала NAKED SCIENCE

https://naked-science.ru/article/interview/eto-fantastika-novyy-metod

В будущем, надеются ученые, новый метод позволит существенно уменьшить размеры коллайдеров, ведь сейчас по этому параметру ускорители достигли своего предела. Результаты уже опубликованы в Nature. Эксперимент проводила коллаборация AWAKE, от России в ней участвует Институт ядерной физики им. Г. И. Будкера СО РАН (ИЯФ СО РАН). О следующих этапах работы и российском вкладе рассказывает руководитель проекта Эдда Гшвентер.



— Эдда, в чем суть поставленного эксперимента?

— При классической схеме пучок электронов в коллайдере ускоряется под воздействием электромагнитного поля. В нашем эксперименте в плазме летит пучок протонов, он создает волну и тем самым обеспечивает ускорение летящего следом пучка электронов, это называется кильватерным ускорением. Пучок электронов с энергией 19 МэВ пролетел в плазме десять метров и увеличил энергию до 2 ГэВ, то есть более чем в 100 раз. Это значит, что был достигнут средний темп ускорения — 200 МэВ/м.

— С чего начинался проект AWAKE? Когда присоединилась Россия?

— Я стала одним из лидеров проекта AWAKE в 2012 году, а в августе 2013-го он был одобрен, то есть получил финансирование. Сначала мы писали обоснования, чтобы добиться одобрения проекта в различных комитетах, в 2012 году у нас появился предварительный проект, мы нашли место, где хотим построить здание для проведения эксперимента. На этом этапе у меня появились первые контакты с Будкеровским институтом. Но он участвует в проекте с 2008 года.



Ввод в эксплуатацию установки AWAKE / ©cds

У нас есть несколько команд. Одна занимается физикой, другая — ускорителями, третья, ИЯФ СО РАН, — теорией, то есть расчетами и моделированием. Участие Института имени Будкера менее прикладное, но крайне важное, потому что позволяет нам понимать, на что мы тратим свои деньги. Это очень большая часть работы, и ИЯФ СО РАН занимается ей, так как располагает собственными компьютерными кодами. В частности, его сотрудники написали 2D-код, который оказался весьма полезным. Вообще, есть несколько 3D-программ, и все они позволяют делать прекрасные расчеты, но требуют использования большого количества компьютеров и времени. Если же нужно быстро разобраться с каким-то вопросом или получить данные для того, чтобы начать проектирование эксперимента, то код ИЯФ СО РАН оказывается незаменимым. Для его использования не требуется много компьютеров, а главное — он многократно проверен, ему можно доверять.

Я считаю, что компьютерное моделирование — основной вклад Института ядерной физики им. Г. И. Будкера в этот проект. Помимо моделирования, ИЯФ СО РАН участвовал также в проведении эксперимента. Для меня взаимодействие с сотрудниками института было чрезвычайно полезно. На основе их расчетов мы смогли сделать первоначальный проект установки, изучить особенности ускорения электронов и понять, как происходит самомодуляция пучка протонов. Это был настоящий вызов! Особенно это касается моделирования поведения пучков электронов и протонов в плазме, ведь это terra incognita, в отличие, например, от процессов, происходящих в LHC. С помощью этих расчетов мы поняли, как строить установку, какие у нее будут параметры, какие пучки использовать. Это помогло нам обосновать проект в руководстве CERN. Мне кажется, AWAKE — один из самых быстро одобренных экспериментов CERN: от рекомендации до согласования прошло всего полгода.

— Каков бюджет проекта?

— Сейчас вклад CERN составляет 15 миллионов швейцарских франков, но он не включает зарплату постоянных сотрудников ЦЕРН, только расходы на материалы и оплату студентам, аспирантам и временных позиций. Средства нужны, например, на создание магнитов, каналов вывода пучка и прочее высокотехнологичное оборудование. Общая стоимость вместе с вкладом других институтов, участвующих в коллаборации, составляет 20-25 миллионов швейцарских франков.

Итак, на настоящий момент мы концептуально доказали, что можем ускорять пучок электронов в плазме.

— Те самые успешные десять метров, о которых написано в статье Nature.

— Именно. Мы продемонстрировали эту возможность на плазменной ячейке длиной десять метров. Энергия пучка протонов очень большая — она составляет килоджоуль, — поэтому очень выгодно использовать его в качестве драйвера. В других экспериментах, например BELLA, в качестве драйвера используют лазер, его энергия намного меньше, всего несколько джоулей. Основная цель нашего эксперимента — приложения в области физики высоких энергий. Если мы хотим ускорить электроны до высокой энергии, нам нужно использовать очень длинную плазменную ячейку. При этом драйвер должен пройти всю длину, не разрушившись от взаимодействия с плазмой. С протонным пучком такой проблемы нет, потому что его энергия настолько большая, что он не тормозится в плазме полностью и не теряет всей своей энергии. Он отдает плазме только часть энергии, а плазма, в свою очередь, отдает ее электронам — в этом и заключается красота нашего эксперимента.



Ввод в эксплуатацию установки AWAKE / ©cds

— Верите ли вы, что коллайдеры будут устроены на таком принципе работы?

— Да, конечно, мы стремимся к этому.

— Когда?

— Существует Международный комитет по ускорителям будущего (International Committee for Future Accelerators), это международная организация, я в ней состою. Мы думаем над тем, как построить ускоритель на энергию несколько ТэВ, основанный на плазме. Надеемся, что к 2035 году будет подготовлен подробный проект.

— Какой будет следующий шаг? Нужно построить еще 10, 20, 100 метров? Или следует увеличивать энергию?

— Важны оба эти параметра. AWAKE продемонстрировал принципиальную возможность такого ускорения, первый шаг сделан. Сложность в том, что для такого эксперимента необходим очень короткий пучок протонов, которых в природе не существует. Почему же эксперимент все равно удался? Дело в том, что при прохождении протонов в плазме происходит самомодуляция пучка. Значит, он распадается на микропучки, за счет которых работает кильватерное ускорение. Мы это продемонстрировали, и это была цель на 2016-2017 годы. Это очень нетривиальная физическая задача, и на самом деле это фантастика, что нам удалось ее решить.



Длина пучка протонов составляет 12 сантиметров, он проходит через плазму и распадается на сотни микропучков с интервалом около одного миллиметра. Это расстояние зависит от плотности плазмы: если плотность выше, то оно короче.

Таким образом, мы впервые в мире показали, что пучок протонов создает в плазме кильватерную волну, в которой ускоряются электроны.

— Невероятно!

— Именно. Еще невероятно, что наш проект на протяжении всего времени реализовывался строго по плану. В этом году у нас четыре экспериментальных захода, и соблюсти график было непросто.

Первая задача AWAKE на будущее — изменить установку и поставить эксперимент таким образом, чтобы показать, что мы можем получить электронный пучок хорошего качества и что он пригоден для физических приложений. Вторая задача — продемонстрировать его масштабируемость, то, о чем вы спрашивали. Эта программа еще не одобрена, и нам предстоит пройти такой же путь, как в 2013 году.

— Надеюсь, вы сделаете это так же быстро, как в первый раз.

— Да, и в этом может помочь Институт имени Будкера, так как нам необходимо понять, каким должен быть базовый проект этого эксперимента, как получить пучок хорошего качества. На сегодня мы сделали очень много расчетов, потому что разработка установки полностью основана на моделировании. Сейчас мы понимаем, что лучше сделать две плазменные ячейки. Длина первой будет составлять пять-десять метров. В ней будет происходить самомодуляция пучка протонов. Потом протоны полетят в другую ячейку, в которую мы тоже инжектируем пучок электронов. Здесь и будет происходить кильватерное ускорение. Институт выполнил очень много расчетов схемы инжекции, и сейчас мы с ним продолжаем работать над выбором концепции установки.

— Что это будет за машина?

— С технической точки зрения проще всего было бы сделать две ячейки плазмы, с зазором в два метра, в котором будет происходить инжекция электронов. Но расчеты показали, что это может ухудшить качество пучка. Теперь мы знаем, что зазор должен быть достаточно маленьким, но вопросов к инженерам все еще очень много.

— Какие возможны физические приложения этого метода ускорения?

— Основных приложений два. Одно из них: эксперимент с фиксированной мишенью для поиска темной материи в CERN, подобный эксперименту NA64. Мы посчитали, что если применим нашу технологию, то сможем производить гораздо больше электронов, результат будет намного интереснее. Конечно, эксперимент нужно адаптировать — и ИЯФ СО РАН тоже этим занимается. Необходимо установить, какой длины будет установка, какого размера ячейки плазмы, каковы будут потери электронов, какие физические процессы там будут происходить. Уже есть первые расчеты проекта установки. Эту информацию нельзя получить из эксперимента, поэтому важно моделирование.

Второе приложение — эксперимент, который называется Plasma Electron-Proton/Ion Collider. Суть в том, чтобы столкнуть электроны, ускоренные в плазменной секции, с пучком протонов из Протонного суперсинхротрона (SPS). По расчетам, для этого эксперимента необходимо построить плазменную установку размером 130 метров, которая произведет электроны с энергией 70 ГэВ: они, в свою очередь, будут сталкиваться с протонами с LHC. Для этого эксперимента нам потребуется установить, нужно ли строить новые туннели. Расчеты помогут определить, какую энергию мы можем получить, какое качество пучка будет в этом эксперименте, какие параметры должны быть у протонного драйвера.

Потенциально, в далеком будущем, возможны и другие приложения этого метода — например, связанные с медициной. Ведь зачастую использование ускорителей в медицине ограничено их размером. Но пока наш приоритет— физика высоких энергий.

журнала NAKED SCIENCE 31 августа 2018 года





портал ЧЕРДАК

chrdk.ru/tech/awake-2gev

Стреляли в спину

Как на установке AWAKE добились рекордного темпа ускорения электронов

Международной коллаборации физиков, среди которых есть и представители российских научных институтов, удалось получить на выходе из десятиметрового устройства электроны с энергией 2 гигаэлектронвольта, ранее доступной лишь на установках в разы большего размера. «Чердак», поговорив с физиками, рассказывает, в чем большой секрет маленькой установки.

Группа специалистов из ЦЕРН, среди которых есть сотрудники Института ядерной физики Сибирского отделения РАН, продемонстрировала возможность разгона электронного пучка при помощи кильватерного ускорения. По словам Константина Лотова, профессора Новосибирского государственного университета и главного научного сотрудника ИЯФ СО РАН, «это название появилось из-за аналогии со следом на поверхности воды, который остается за кормой идущего судна. Пучок-драйвер, проходя через плазму, создает в ней волну и таким образом разгоняет электроны, летящие следом. Раньше в качестве драйвера использовались пучки электронов или мощные лазерные импульсы. Мы же нашли способ использовать протонный пучок, в котором в тысячи раз больше энергии, чем в самых лучших электронных и лазерных драйверах. За протонным драйвером электроны летят в одной длинной плазменной секции, и это довольно простая конструкция. Другие же драйверы надо периодически заменять на „свежие“, делать много небольших секций — это гораздо сложнее, поэтому наш вариант ближе к практическому воплощению».



Установка AWAKE в сборе. Частицы перемещаются по металлической трубе, видимой слева; плазменная ячейка, заполненная парами рубидия при температуре 200 градусов Цельсия, расположена на желтых опорах. Черная плита (слева) — оптический стол; установка оснащена вынесенным в отдельную комнату мощным импульсным лазером для ионизации плазмы.



Фото: Brice, Maximilien / CERN

Лотов является теоретическим координатором проекта AWAKE, Advanced proton-driven plasma WaKefield Acceleration Experiment. Работающие в нем ученые рассчитывают найти новые методы ускорения электронов и добиться еще больших результатов. Если сейчас каждый метр ускорителя добавляет к энергии частиц 200 МэВ, то теоретически кильватерное ускорение позволит набирать до тысячи МэВ на метр, или 1 ГэВ/м.

МэВ, он же мегаэлектронвольт, является мерой энергии частиц и кратной единицей от электронвольта. Электрон приобретает энергию в 1 эВ при перемещении между точками с разницей электрического потенциала в 1 вольт, и это довольно скромная величина. Кванты видимого света имеют энергию чуть выше, тысячи эВ соответствуют рентгеновским лучам, а МэВ уже характеризуют продукты ядерных реакций. Энергии следующих диапазонов, ГэВ и ТэВ («тера-», 1000 ГэВ) относятся к «большой» физике с бозоном Хиггса, экзотическими кварками и материей в недрах нейтронных звезд — это сфера уже не прикладных технологий, а фундаментальных исследований.

БАК, например, оперирует протонными пучками с энергией до 14 ТэВ, которая достигается за счет столкновения двух пучков друг с другом, но рекорд для электронных пучков намного скромнее — всего 209 ГэВ. Это в сто раз больше значений, достигнутых AWAKE, но разница в масштабе электронного ускорителя намного значительнее: значение 209 ГэВ было достигнуто в LEP, ускорителе внутри того огромного тоннеля, где потом смонтировали Большой адронный коллайдер! Десять метров на одну сотую от энергии, которая ранее достигалась в 27-километровом кольце, — таков новый результат ЦЕРН и новосибирских исследователей.

Монтаж плазменной ячейки в тоннеле ускорителя. Обратите внимание на то, что тоннель имеет длину намного больше тех десяти метров, которые занимает ячейка, — по нему доставляются необходимые для кильватерного ускорения протоны от коллайдера



SPS. Фото: Brice Maximilien / CERN

Когда нужен Большой Брат Эксперимент AWAKE имеет свои ограничения. Самое важное — пучок протонов, которому электроны «пристраивались в хвост», сам по себе имел энергию 400 ГэВ, то есть компактному электронному ускорителю нужен намного более крупный, сложный и дорогой сосед. Для комплексов, где такой уже есть, это не является принципиальной проблемой, но вот с переносом на иные условия определенно возникнут проблемы.

Коллайдер SPS, который использовался в качестве источника протонов, занимает кольцевой тоннель длиной почти семь километров, и для его работы, в свою очередь, нужны промежуточные ускорители.





На первый взгляд, такое ограничение сводит весь эффект сокращения длины электронного ускорителя на нет, однако Константин Лотов объяснил «Чердаку», что потребность в большом коллайдере неподалеку вовсе не помеха для применения результатов на практике. «Темп ускорения нужен в двух случаях: для уменьшения ускорителя и для увеличения энергии электрона. У нас — второе. Мы не уменьшаем комплекс ускорителей в целом, но зато получаем возможность построить рядом с существующим протонным ускорителем установку, которая разгонит электроны до тех энергий, что нам раньше и не снились».

Иногда перед проведением нового эксперимента физикам необходимо сначала подогнать горнопроходческое оборудование и прокопать несколько новых тоннелей. На этом снимке 2014 года показан один из этапов подготовки экспериментальной площадки под проект AWAKE; ускорители ЦЕРН спрятаны под землей, где и места больше, и защиту от облучения при работе организовать проще.



Фото: Brice, Maximilien / CERN

Использование идеи кильватерного ускорения с протонным пучком (как в проекте AWAKE) требует большого ускорителя, но зато открывает новые возможности для физиков-экспериментаторов, которым нужны электроны с как можно большей энергией. А тот же принцип кильватерного ускорения (но вслед за лазерными импульсами) может преобразить уже не столько научные исследования, сколько прикладные установки.

Ускорители заряженных частиц — это не просто научные приборы для исследования строения материи. Абсолютное большинство ускорителей — а их на Земле сейчас более тридцати тысяч — применяются в медицине и промышленности, с их помощью обрабатывают разные материалы, ими прицельно удаляют раковые опухоли и с их помощью синтезируют короткоживущие радиоактивные вещества (как правило, опять-таки для медицинских целей). Во всех этих случаях нужна не столь высокая энергия (гигаэлектронвольт — уже обычно слишком много), сколько компактность, простота в обслуживании и невысокая стоимость. И решающую роль в достижении этих качеств может сыграть уже не плазменное, а лазерное кильватерное ускорение. Разгон электронов протонами от большого коллайдера нужен фундаментальной науке. Она-то сегодня и празднует успех команды AWAKE





Институты Сибирского отделения РАН участвуют в нескольких проектах ЦЕРНА

В исследованиях по распаду бозона Хигса участвовал Томский Государственный Университет

3 Сентября 2018. ТОМСК Ученые ТГУ участвовали в сборе данных для измерения распада бозона Хиггса на b-кварки. Это открытие является фундаментальным подтверждением Стандартной модели элементарных частиц и одним из наиболее значимых достижений CERN с момента открытия бозона Хиггса в 2012 году.

Бозон Хиггса – это элементарная частица, которая была теоретически предсказана в 1964 году, ее существование подтвердили экспериментально только в 2012. В рамках эксперимента два протона сталкивали на околосветовой скорости, они распадались на множество частиц, среди которых искали бозон Хиггса. Он, в свою очередь, с разной вероятностью распадается на разные «наборы» частиц.

После шести лет наблюдений ученые коллабораций ATLAS и CMS впервые зафиксировали распад бозона Хиггса на боттом-кварки (b-кварки). Сотрудники лаборатории ТГУ внесли свой вклад в открытие – они помогали собирать данные, которые впоследствии анализировались и позволили зафиксировать распад.

– Был измерен распад Хиггса (другими словами, как часто он распадается) в b-кварки на уровне 67,8% с ошибкой измерения 12,7%, – рассказал профессор Университета Стони Брук, руководитель мегагранта ТГУ Дмитрий Цыбышев. – Последующая задача состоит в том, чтобы как можно больше уменьшить ошибку измерения. По нашим расчетам мы сможем ее сократить до 5%.

Напомним, что в конце 2017 года коллектив ТГУ получил грант Правительства РФ по постановлению № 220 на создание центра мирового класса по анализу данных Большого адронного коллайдера в CERN. На реализацию проекта в течение трех лет будет направляться по 30 млн рублей. Мегагрант стал продолжением научной работы исследовательской группы ТГУ в коллаборации ATLAS на Большом адронном коллайдере, где томские ученые под руководством Александра Ходинова исследуют процессы распадов бозона Хиггса на два мюона (мюон – это более тяжелый аналог электрона). Их задачей также является модернизация мюонного спектрометра ATLAS, чтобы повысить его чувствительность для регистрации распадов бозона Хиггса. Для этого ученые разрабатывают новые детекторы, оснащенные многофункциональными микросхемами.



Источник

 

Сайты партнеры

 

 

Фантастика
детектив

 

 

Неоднозначное мироздание

 

costroma.k156.ru

 

 

 

(с) ООО "Новый город".
Создание сайта - веб студия Новый город